top · secret

есть что-то от внезапной слепоты.. Он говорил: бывало, не застелив белья, бегом в киоск и покупаешь красные цветы, а то в надбровье всаживаешь пулю и снова, отступив на клетку, линуешь карандашные поля.. Купил опять не те тетрадки, дурак. Дурак и есть. Молчание секретно. Молчание - уран. Его полураспад опасен. Его распад полуопасен. В нем зреют клубни, но я ни слова не решусь сказать о тех, кто явится их грызть, глодать...
Пустая роща заманивает человека, когда до заката еще далеко, чтобы заполнить его тревогой. Места в голове предостаточно. Шум ветра неостановим. Он бежит к жилью, а деревья наступают на его тень. Чтобы она стала длиннее, чтобы в ней уместилось столько тяжести, сколько необходимо для перерождения, хотя бы частичного.
Зимой остается так мало живого, что к нему поневоле привязываешься. Летом оно набирается силы и убивает людей своим множеством. Тогда должны прийти мы, говорящие с жизнью, и этого никак не изменишь.

никогда не доверяя жёскому диску всех слов что хотел написать, и никогда не  доверяя глазам , а только сердцу  и амулету из засушенных в виде креста олив.  я как ты уже могла понять снова поддался шлюхе - языку, данному нам лукавым, чтоб донести тебе набор моих слов. как всегда посылаю команду удалённым серверам выжечь это в своей памяти.
я же собрал в кулак все пять своих грехов доступных мне: первородство, уродливость мыслей, внешнюю красоту, не умение молчать и любовь к ней, моей недостижимой, и потому греховной. и сейчас сидя перед мерцающим гением обмана и притворства,  предпочитаю не рассуждая сдавливать их в этой тюрьме всё сильнее.
ты помнишь товремя когда мы писали стихи Моцарту и целовались с ветром? Те времена, в которых Познер был молодым, а мы питались живыми идеями, которые окружали нас. всё это было так таинственно и так непредсказуем глупо. В то время, нас не трогали демоны предрассудков, как не трогают детскую непорочную душу неумеющую говорить, щупальца мирового зла

вот видишь и я стал косноязычен. плюй через плечо и пей воду собраннуюс листьев папоротника в полнолуние.
зимой она особенно полезна.

было бы проще сказать. - было бы проще умирать.
сестра мне болью выело глаза и девушка мне снится что смотрела за.. и быль становится как пыль и липнет на лицо. затем чтоб выварить себя в проклятом супе будней. и я с тобой на ты, а ты на мне. и все простые числа растаяли на книг страницах которые таращат взгляд как я таращу свой на их пустые лица.
кто если не мы остался в том октябре когда дождь и ты полуголая и я полусмелый. как пол и стены близко мы и невозможно далеки. моя подруга снова кадрировала дни и я теперь на фотографиях один и с ней, нет света солнца и моих придуманых друзей. куда мы катимся и какая нам разница если мы сами колёся и все наши личности в колёсах - у нас под кожей из рифлёных катакомб.

у меня новая паста colgate с экстрактом бычьей крови. теперь не обязательно раздирать дёсны чтобы сплёвывать красным. у меня gedit и нет notepad. у моей дамы сердца есть крылья, но она упорно строит из них пароплан на двоих.я путаюсь в домашних телефонах, но помню номера асек и мобильников.
ещё есть(как я говорил сестре и как пишут газеты) мальчик воспитаный деепричастием, у него на ногах нет и шести пальцев.
Мы ведём секретую войну простив тех кто нас бережёт, и мы снова и снова пишем письма.. в поезда, на подземные этажи бункеров, в дождь, письма в потёртые сумки, ржавые ящики и сыплющиеся винчестеры серверов.
Мы ждём. я жду. что кто то окрасив с утра пораньше эмаль умывальника, пойдёт расшифровывать мои перфоленты.

...тем же, чем ты, потому что в ее волосах запуталось лето... а та, совсем другое дело. Любила лежать на дне бассейна, прижавшись к светлому кафелю. На бледную спину давила грязная хлорированная вода. Это было залогом безопасности.
Но я люблю ее
Она тебя
Заснула головой на штакенштоке
электрический зуд под кожей свидельствовал о том, что они все-таки передают информацию в центральный штаб... даже не подозревая, сколько боли можно получить сухой возгонкой генного кадрирования...
Они были здесь, но со мной:? одна герань тихо скулила на обугленном подоконнике. значит от войны предохранялись.
говорили, что мои друзья. я почему то не верю. тетины зубы говорят мне неделай, а то пожалеешь.

я раб лампы. а её маленькое сердце, сестра, где-то далеко тихо бьётся в стенки клетки. я как всегда болен душой, а два раза нельзя. мне приходит всё больше писем с запахами, с запахом моря, с запахом канцелярских принадлежностей или кирзовых сапогов. а эти врачи со скальпелями глаз, режут меня на части ради забавы и дают чай без сахара. но я не сдаюсь и не хожу на встречи с незнакомыми людьми и не снимаю трубку телефона, если не знаю номер. пока фсб прослушивает наши разговоры и перечитывает корреспонденцию а тополя разъезжают по лесам страны на камазах, я вгрызаюсь в стены и плачу внутрь. как ты сестра, у вас всё так же?
нашли ли пропавших полтора года назад?
выполнен ли план по количеству веры на человека в среднем по стране ?